Классика

Последний роман самого одиозного французского писателя XVIII века – маркиза де Сада. В 1764 году маркиз де Сад обнаружил в монастыре Шартре в Дижоне документы, позволившие ему пролить свет на историю жизни одной из самых неоднозначных женщин Средневековья – королевы Франции Изабеллы Баварской, супруги короля-безумца Карла VI, эксцентричной, жестокой, любившей радости плоти и искусства, но по-своему весьма реалистичной правительницы, выступавшей

Лоуренс начал писать «Флейту Аарона» в начале 1918 года, но отказался от работы после первых одиннадцати глав. Завершена книга была лишь тремя годами позже. Написанный сразу после Первой мировой войны, роман ставит под сомнение многие признанные социальные и политические институты того времени. Главный герой – флейтист Аарон, бежит из Англии в Италию, пытаясь понять природу политических и религиозных идеологий, сформировавших западную

«Впервые увидел я Алешу при таких обстоятельствах. Был холодный ноябрьский день. Сильный северный ветер быстро гнал по небу низкие тучи, гудел в голых вершинах обнаженных деревьев, срывая оттуда последние желтые скрюченные листья, своим печальным видом напоминавшие дачников, которые никак не могут расстаться с летом и только под влиянием крайней необходимости покидают насиженное место. Тот же суровый и настойчивый ветер подгонял и меня,

В белом фланелевом халате, какими-то прихотливыми складками драпирующем ее фигуру, с бледным, подвижным и болезненным лицом, она не красива, но лицо ее не может остаться незамеченным!.. Оно просится на полотно и прочно западает в душу. Оно живет тысячью ощущений сразу, это донельзя странное, говорящее, подвижное лицо…

Хорунжий Лихомирко углубился в лес со своей полусотней. На диво разубранные причудливой рукой осени стояли деревья. Золотом и багрянцем отливала их заметно поредевшая листва. Шуршали под ногами лошадей опавшие, мертвые листья и высохшая желтая трава. Этот беспокойно-меланхолический шум невольно будил воспоминания в душе молодого офицера…

Темная, теплая и сырая декабрьская ночь… Месяц то скрывается за тучами, то выплывает снова, светя неверным, причудливым светом сквозь непрерывную мелкую сеть дождя. Отряд ротмистра Левадова разделился. Часть его ушла за ближние холмы, часть залегла в кустах близ канавы…

Старый ржавый гвоздь не выдержал и «Княжна Дорушка» упала на пол. Рама уцелела, но холст портрета отделился и странно подпрыгнул и прислонился к дивану, а у моих ног очутился откуда-то вылетевший небольшой сверток…

В основе сатирических новелл виртуозных мастеров слова Ильи Ильфа и Евгения Петрова «1001 день, или Новая Шахерезада» лежат подлинные события 1920-х годов, ужасающие абсурдом общественных отношений, засильем бюрократии, неустроенностью быта. В эту книгу вошли также остроумные и блистательные повести «Светлая личность», «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска», водевили, сценарии, титры к фильму «Праздник Святого Йоргена». Особенный

В статье «О Шекспире и о драме» Лев Толстой рассматривает эстетические проблемы на основе опыта мировой драматургии, в частности творчества Шекспира. Толстой даёт критическую оценку творчества одного из самых знаменитых драматургов мира, не совпадающую с общепринятым представлением о гении мастера. В статье также содержатся глубокие суждения автора о драматическом конфликте, характерах, развитии действия, о языке персонажей, о технике построения

«Князю Нехлюдову было девятнадцать лет, когда он из 3-го курса университета приехал на летние ваканции в свою деревню и один пробыл в ней все лето. Осенью он неустановившейся ребяческой рукой написал к своей тетке, графине Белорецкой, которая, по его понятиям, была его лучший друг и самая гениальная женщина в мире, следующее переведенное здесь французское письмо…»

«У графа В… был музыкальный вечер. Первые артисты столицы платили своим искусством за честь аристократического приема; в числе гостей мелька"ло" несколько литераторов и ученых; две или три модные красавицы; несколько барышень и старушек и один гвардейский офицер. Около десятка доморощенных львов красовалось в дверях второй гостиной и у камина; всё шло своим чередом; было ни скучно, ни весело…»

«Май, яркое умытое утро. Солнце ищет молодую зелень травы, но она еще долго будет прятаться под надежным покровом развесистых, тенистых деревьев…»