Роман, проза

"Грешники" срывают завесу с блестящего и таинственного мира шоу-бизнеса с его безжалостной борьбой за место под солнцем и сексуальными интригами. Очаровательная Санди Симмонс и мужественный красавец Чарли Брик приехали покорять Голливуд. Они жили за счет своей красоты и обаяния и во всем полагались на своих агентов. Если ты сегодня звезда, к чему беспокоиться о завтрашнем дне? У них было все - деньги, успех, обожающие их поклонники. Но

"Дама с камелиями" - роман, а затем и пьеса, которая доказала независимость Александра Дюма-сына от его плодовитого и экспансивного отца. Отпрыск автора романов-фельетонов писал о проблемах, на открытое обсуждение которых в середине XIX столетия решался отнюдь не всякий. История Маргариты Готье, вдохновленная любовью автора к куртизанке Мари Дюплесси, по сей день является образцом психологической литературы несравненной глубины.

"Джейн Эйр" - особенная книга. Не счесть, сколько поколений девочек и девушек украдкой роняли слезы на страницы с историей о юной гувернантке - маленькой, хрупкой, но невероятно стойкой к невзгодам и верной своим убеждениям, которая после многих испытаний соединилась, наконец, со своим возлюбленным.Но дело не в том, что роман с теперешней точки зрения донельзя сентиментален. Шарлотта Бронте одной из первых в английской, да и вообще в

"Долгое прощание – это… Это прошлое, которое все время у какой-то части людей находится рядом. Когда ты все время ощущаешь его присутствие в твоей жизни. Когда узлы, завязанные в прошлом, каким-то образом сопрягаются с сегодняшним днем, с сегодняшними проблемами, с сегодняшними людьми. Это невозможность расстаться с тем багажом, который у тебя есть. Долгое прощание с людьми, с жизнью, с ощущениями своими, которые вот длятся, длятся, длятся,

"Есть жизни, похожие на коптилки: они долго теплятся. Они дают мало света и наполняют округу дымом и копотью. Но есть жизни звёзды, которые вспыхивают ненадолго, но своим горением делают мир удивительным." (Юрий Яковлев "Последний фейерверк").Юрий Яковлев подчеркивал, что он детский писатель. Но тогда нужно вспомнить, что «Для детей надо писать так же, как для взрослых, только ещё лучше». Это в полной мере относится к его

"Ещё недавно Дубравка гоняла с мальчишками обшарпанный мячик, ходила в горы за кизилом и дикой сливой. Лазила с ними на заборы открытых кинотеатров, чтобы бесплатно посмотреть новый фильм. Потом ей стало скучно."Повесть о взрослении.Непростой возраст, когда всё вокруг то кажется совершенно обычным, отталкивающе банальным и серым, а в другой момент - это уже прекрасно и неповторимо.Отчаянная потребность найти для себя эталон, идеал,

"Желтый Кром" - история молодого поэта Дэниса Стоуна, приезжающего к своим друзьям в загородное поместье. Первый роман Олдоса Хаксли, с иронией и грустью описывающий повседневную жизнь, обычаи и манеры английского света и полусвета начала прошлого века.

"Записки следователя" - книга документально-автобиографическая. На примерах дел, расследованных самим автором, дается анализ преступности в СССР, ее корней и причин. Воры в ранге министров, тайные агенты и убийцы из службы госбезопасности, наркоманы у пульта управления ракетами стратегического назначения, партийные бонзы, творящие суд неправый и скорый, дети, ненавидящие отцов, - вся эта фантасмагория невыдуманных персонажей книги

"Издательский дом 'Дрофа', Москва, 1993 годМаленький австралийский городок. Три женщины влачат бедную, но достойную жизнь. Главная героиня, Мисси, под влиянием матери и тети смирилась с перспективой старой девы, однако в городке появляется демоническая личность, за которой тянется шлейф соблазнительнейших слухов..."

"... Моя фамилия - Филонов. Незначительная фамилия. Лучше, конечно, была бы Орлов или Соколов, но так у родителя вышло... Старший лейтенант Филонов истребительной группы Краснознаменного Балтийского флота. Вожу своё звено. Правым ведомым у меня лейтенант Ковалёв, а левым Володя Савчук, парусный лётчик. Вы интересуетесь, что такое "парусный лётчик"? Так вы не знаете Володю Савчука? Ну, значит, вы вообще ничего не знаете. Вся моя

"...Позднею осенью над Балтийским морем лохматая проседь туманов, разнузданные визги ветра и на черных шеренгах тяжелых валов летучие плюмажи рассыпчатой, ветром вздымаемой пены. Позднею осенью (третью осень) по тяжелым валам бесшумно скользят плоские, серые, как туман, миноносцы, плюясь клубами сажи из склоненных назад толстых труб, рыскают в мутной зге шторма длинные низкие крейсера с погашенными огнями..."Повесть о соединении

"...С войны он принес стандартный трофей - немецкую безопасную бритву с десятком лезвий к ней, ранение - в кисть левой руки - и медаль «За боевые заслуги».Про эти шесть дней его войны давно уж следовало бы мне написать особо. Не раз и мысль такая приходила: надо, надо написать. Точнее, не мысль приходила, а тянуло что-то за душу, сосало, беспокоило. Так тянет, наверное, недоделанная работа, письмо, лежащее без ответа, невыполненное