«Принцесса Клотильда гуляла по великолепным садам своего дворца и мечтала… о бедных. Вчера принцесса спросила у камергера: – Скажите, в нашем королевстве есть бедные? Камергер улыбнулся тою улыбкой, которой он улыбался всю жизнь…»

«У „Хижины дяди Тома“ нет памятника. Но у мистрисс Бичер-Стоу есть такой памятник, какого нет ни у одного писателя мира. Этот памятник – миллионы полных благодарности человеческих сердец…»

«Пепе был неудачником в жизни. Он сажал апельсины, а вырастали кактусы. Сажал лимоны, а вырастали опять кактусы. Садил виноград, – росли все равно кактусы. Пепе покупал жеребенка, а вырастал осел…»

Был некогда на Руси золотой век журналистики. Как это ни чудно звучит, но репортёры и корреспонденты жили без взяток и были порядочными людьми. У всех на слуху имя Гиляровского. Но дошло оно до нас всё-таки благодаря серьёзной литературе. Та же история повторилась и с Власом Дорошевичем. Несмотря на его прижизненную громкую популярность, мы бы его наверняка забыли, не напиши он свою собственную заветную книгу. В какие только страны, в какие

Был некогда на Руси золотой век журналистики. Как это ни чудно звучит, но репортёры и корреспонденты жили без взяток и были порядочными людьми. У всех на слуху имя Гиляровского. Но дошло оно до нас всё-таки благодаря серьёзной литературе. Та же история повторилась и с Власом Дорошевичем. Несмотря на его прижизненную громкую популярность, мы бы его наверняка забыли, не напиши он свою собственную заветную книгу. В какие только страны, в какие

Был некогда на Руси золотой век журналистики. Как это ни чудно звучит, но репортёры и корреспонденты жили без взяток и были порядочными людьми. У всех на слуху имя Гиляровского. Но дошло оно до нас всё-таки благодаря серьёзной литературе. Та же история повторилась и с Власом Дорошевичем. Несмотря на его прижизненную громкую популярность, мы бы его наверняка забыли, не напиши он свою собственную заветную книгу. В какие только страны, в какие

Выдающийся журналист, писатель, блестящий театральный критик, "король фельетонов". Настоящая фамилия ДорошкевичКнига описывает Сахалинскую каторгу. Влас Михайлович в конце XIX века без разрешения властей отправился на Сахалин. Он ходит по тюрьмам, больницам, встречается с ссыльными, каторжанами, администрацией и свободными поселенцами, записывая их истории.Книга состоит из трех книг :- Укрощенный хам;- Добрый человек;- Сахалинское