Русская смеховая традиция издавна привлекала внимание выдающихся ученых и всех, кто ценит шутку и пытается понять, как устроен юмор. Мы нередко рассуждаем об английском или еврейском юморе — но каким был и во многом остается русский национальный смех? Живым, бойким, дерзким и зачастую — оппозиционным. Не случайно первых отечественных острословов, скоморохов, власть преследовала, однако они выдерживали запреты и гонения, потому что их

Подобно тому как нацисты объясняли срыв блицкрига сказками о «генерале Грязи» и «генерале Морозе», в Красной Армии в первые годы войны прочно укоренилось деление противника на «летнего» и «зимнего» немца» — будто бы с разной, едва ли не несопоставимой боеспособностью. «Зимнего» удавалось громить и под Москвой в 1941-м, и под Сталинградом в 1942-м, тогда как «летний» казался непреодолимым вплоть до 1943 года — и лишь на Курской дуге советские

Его ярко-голубые, обжигающе ясные глаза впиваются в меня с ледяной насмешкой. У меня перехватывает дыхание, будто из груди выбили весь воздух. Реальность качается, всё вокруг теряет чёткость, цвета растекаются. Я вцепляюсь в ручку ведра, лишь бы не упасть. — Привет, Инна, — звучит его голос: низкий, ровный, спокойный, но с металлом внутри. — Я знал, что ты у матери, в городе. Я ожидал чего угодно, только не того, что ты теперь моешь полы. Он

Она — своенравная и непредсказуемая девчонка. Он — любимчик университета, к которому приковано внимание. Каждый их контакт — как буря, оставляющая после себя хаос и последствия. К чему приведёт это столкновение характеров? Любовная история Катюхи и Матвея, которую можно читать как самостоятельное произведение.

Давид Чернобор — дерзкий, опасный и пугающе привлекательный. Из тех, от кого стоит держаться подальше, но мне не повезло: в новом университете он заметил меня с первого же дня. Я уехала из родного города, чтобы скрыться от старой боли и начать заново, но, кажется, опять свернула не туда.***— И что ты тут потеряла, хорошая девочка? — из темного коридора доносится голос, которым можно пугать прогульщиков и непослушных детей. — Это не твоё дело, —

Успех и тиражи этой книги невероятны. Основанная на законах, которым подчиняется все мироздание, она вдребезги разбивает митом, что успех является результатом тяжелого труда, точного планирования или руководящих вами амбиций. В «Семи Духовных Законах Успеха» Дипак Чопра рисует перспективу достижения успеха, которая изменит всю вашу жизнь: стоит вам понять вашу истинную природу и научиться жить в гармонии с ней, к вам легко и без всяких усилий

«В знаменье видел я вещий сон. Что-то порвалось во времени, и ясно явилась мне Она, иначе ко мне обращенная, – и раскрылось тайное. Я видел, как семья отходила, а я, проходя, внезапно остановился в дверях перед ней. Она была одна и встала навстречу и вдруг протянула руки и сказала странное слово туманно о том, что я с любовью к ней. Я же, держа в руках стихи Соловьева, подавал ей, и вдруг это уж не стихи, а мелкая немецкая книга – и я ошибся. А

Имя Николая Константиновича Рериха занимает особое место среди крупнейших представителей русской и мировой культуры. Его дар был многогранным: он проявил себя как художник, мыслитель, путешественник и значимый общественный деятель. Наследие Рериха ближе и понятнее современному читателю, чем может показаться: его тексты воспринимаются доступно, а каждое высказывание отличается точностью и глубокой продуманностью. В одной из работ он отмечал:

Он ведом самим Гермесом. Его великая цель — завоевать весь обитаемый мир, привести его к процветанию и сделать так, чтобы темные века больше никогда не опустились на ойкумену.

История о том, что произошло с Лазарем после воскрешения.

После крушения самолёта несколько детей остаются одни на необитаемом острове. Лишённые помощи взрослых и привычного мира, они пытаются выжить в изоляции, и это испытание постепенно раскрывает их характеры, показывая, кто подчиняется первобытным инстинктам, а кто старается удержаться за разум и порядок.

Небольшой «дружелюбный» городок просыпается — и обнаруживает, что молодые родители убиты, а младенец чудом жив. Почти нет улик, нет понятного мотива, зато есть странная война в соцсетях, где угрозы звучат так, будто их пишет один и тот же человек под разными масками. В деле всплывает персонаж «агента», который будто бы наблюдает за всеми и обещает прикрытие. А дальше следствие упирается в вопрос: кто на самом деле управлял этой историей — и