Те, кому она доверяла, один за другим отвернулись от неё. В новогоднюю ночь ей некуда было идти, кроме офиса, где рядом оказался лишь её начальник — педантичный до мелочей, холодный, безупречный и предсказуемый, как Times New Roman. Неожиданно именно он стал для неё тихим убежищем. Но новый год готовит поворот: в её жизни появляется другой — воплощение дерзости, живого импульса и опасного хаоса. Теперь ей предстоит решить, что выбрать: порядок,

— Геля, тут… в общем, нам пора расстаться, — муж вывалил это так, будто речь о пустяке. Я-то по наивности думала, что развод пройдет тихо и чисто на бумаге. Ага, как же. — У тебя кто-то появился? — уточняю, не сразу веря услышанному. — Не «кто-то». Любимая женщина. Я хочу быть с ней, поэтому ухожу. Точнее… уходишь ты. Он явно рассчитывал, что я поплачу, наспех соберу вещи и отправлюсь к маме. Не угадал. Я с ним через такое прошла, что имею

Он — мрачный, язвительный и по-настоящему опасный человек. От одного его взгляда холод пробирает до костей, а внутри всё сжимается от страха. Моя жизнь рассыпалась в один миг: вместо любимого я должна стать женой его старшего сводного брата.

— Пап, тебя снова зовут в школу! — Снова?.. — я удержал вздох, но в голосе всё равно проступила усталость, будто скрипнуло что-то старое и перекошенное. Даниил только пожал плечами, изображая полное недоумение. — Да там пустяки… Просто Ондатра опять на взводе. — Ты вообще понимаешь, что это твоя последняя школа? Следующий шаг — интернат. — Я постараюсь вести себя нормально. Но ты должен мне пообещать одну вещь. — Какую ещё? — Сделай Ондатру

Цикл «Петербургские повести» Николая Васильевича Гоголя (1809–1852) рисует картину быта и нравов Санкт‑Петербурга 1830–1840-х годов. В него входят произведения «Невский проспект», «Нос», «Портрет», «Шинель», «Коляска» и «Записки сумасшедшего». Центральные персонажи цикла — так называемые «маленькие люди»: незаметные, бедные, занимающие низкие ступени в обществе и не наделённые особыми дарованиями. Через их судьбы автор разоблачает духовную

Священник, отец Василий Крестовоздвиженский, которого гимназисты по неизвестной причине прозвали отцом Капернаумом, придерживая рукой лиловую, шелковую рясу, тихо шуршащую при движении, вошёл в класс. Быстро оглядев учеников, батюшка тотчас понял, что у «нечестивых ариан», как он именовал (а вслед за ним и вся гимназия) восьмиклассников, произошло что-то необычное.

Фото, от которого ватными становятся ноги. Вероника — в нашей спальне, на нашей кровати. Она лежит, прижавшись к спящему Олегу; её тёмные волосы на его плече. На лице — самодовольная, торжествующая усмешка. Под снимком подпись: «Мы вместе уже год. Олег тянет с разговором о расставании только из жалости — боится, что ты вскроешь себе вены. Ему осточертела твоя правильность. Сделай одолжение всем — исчезни. И избавься от ребёнка. Не согласишься

Он был невысокого роста, коренастый, словно тяжелый, как свинец. В его лице читалась сосредоточенная деловитость и постоянная озабоченность — такая, какую часто видишь у врачей или счетоводов; при этом черты оставались невыразительными, будничными и не притягивали взгляда. Из-под широких полей мягкой шляпы выступали густые усы, а борода была подстрижена клином. Одет он был в пальто по погоде, а в руке держал толстую, сучковатую трость. Шел он

Фёдор Михайлович Достоевский — один из самых созвучных современности русских классиков, чьи произведения продолжают вдохновлять известных режиссёров на экранизации. Но он важен не только как великий автор романов: Достоевский проявил себя и как сильный публицист и мыслитель, в статьях поднимавший ключевые вопросы национальной жизни России, которые и сегодня не теряют остроты. Его публицистика затрагивает особенности исторического развития

В каждой такой семье на свет появляются двое детей. Старший оказывается отмечен древним проклятием и получает демоническую мощь. Младший же рождается с чистой кровью — только он способен стать законным правителем и избавителем своего народа. Навиен, первенец князя Истины, с ранних лет понимает: если их княжество рухнет, мир перейдет во власть наследников демонических владык — князей семи смертных грехов. Когда на Истину обрушивается нападение,

Ожидания от совместной работы с главным врачом сети клиник "Эккерт-про" — высоченным красавчиком Тимуром Эккертом — нервные срывы, усталость, дискриминация по всем направлениям. А еще, учитывая слухи, мне стоит готовиться к давлению и даже домогательствам. Побочные эффекты в виде страсти и уж тем более всяких там нежных чувств — не ожидаются. Точнее, исключены полностью и не учтены в расчетах. Я, хирург Алена Евсеева, никогда не

Я доверял брату, а он ударил меня в спину. Но рано враги обрадовались! Я успел сказать Слово! И теперь они за всё заплатят! Как прошло две тысячи лет? И куда из мира делась мана? И вообще, что это за техника? И что с моими меридианами?