Это вторая часть фэнтезийной саги «Неудержимость». В ней не помнящий и ищущий себя человек по имени Грэм, в которого вселяется монстр, предположительно в виртуальной реальности продолжает проходить испытания. Как низменными страстями и грехами (похотью и убийствами), так и поступками с добрым посылом, такими как желание спасти других. Также герой переживает что-то похожее на зарождение любви.Но самым трудным испытаниям оказывается возвращение

Перед вами – первая часть романа в жанре фэнтези и космооперы. В нем повествуется о мужчине, который хочет быть человеком, но не знает, является ли таковым. Он лишен памяти и вынужден выживать, руководствуясь инстинктами и логикой. Во время поисков самого себя мотивы поступков героя постоянно меняются, и с постепенным возвращением памяти он осознает ужас происходящего.Возможно, все вокруг – это виртуальная игра, в которой героя ждут сложные

Я - русский инженер, меня похитили космические пираты. Что меня ждёт? Участь раба на далёкой шахте или судьба деликатеса на столе инопланетян арахнидов. Меня не устраивает ни то, ни другое! Пора брать судьбу в свои руки!

Никаких сомнений. Никакого пафоса. Кланы рвут друг друга на части, пока Константин Киба плетёт паутину Вознесения. Шепот Богини Паучихи услышат все… Т-т-т-т-т-т-т-т…

Я – Эйн Соф, первый Хранитель богини равновесия. Меня предали, и я попал в другой мир. Я стал сильным среди слабых, но из моего родного мира прибывают бывшие враги… И теперь всё иначе. Новый мир превращается в поле боя и выжженную пустошь…

Я – Константин Киба, бывший Первый Хранитель богини-паучихи, стал в новом мире первым среди последних в школе неодаренных «Новая Эра». И доказал, что меч в руках идиота всегда останется зубочисткой, тогда как зубочистка в моих руках – смертельное оружие для любого… недооценивающего меня врага. Но новая сила порождает новых врагов. И теперь я в металлическом гробу без шанса на спасение…

Я – Константин Киба, бывший Первый Хранитель богини-паучихи, стал в новом мире первым среди последних в школе неодаренных «Новая Эра». И доказал, что меч в руках идиота всегда останется зубочисткой, тогда как зубочистка в моих руках – смертельное оружие для любого… недооценивающего меня врага.

Я должен был проснуться в своей кровати из красного дерева. А день должен был начаться как всегда. С криков, стонов, мольбы о пощаде и металлического аромата крови… Но не с запаха испражнений. Чувствую одышку, руки еле двигаются, сердце рвется из тощей груди. Я сижу со спущенным штанами на унитазе и… рыдаю? Бам! Дверь туалетной кабинки чуть не слетает с петель. – Ау-у-у-у… Ты там? Мы пришли за тобо-о-ой…

Я - Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон. Убийца, мститель, кто-то даже называл Линчевателем и Жнецом Бездны. Но по своей натуре я искупитель, носитель Высшей речи и последний в своем роде реанорец. Я убивал, уничтожал, истреблял, испепелял и стирал с лица Мерраввина целые города и народы. Во имя мести и искупления. Но не зря любят философствовать замшелые пеньки из расы людей, что один в поле не воин. Так случилось и со мной... Но та, кому я посвящен с

Я - Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон. Убийца, мститель, кто-то даже называл Линчевателем и Жнецом Бездны. Но по своей натуре я искупитель, носитель Высшей речи и последний в своем роде реанорец. Я убивал, уничтожал, истреблял, испепелял и стирал с лица Мерраввина целые города и народы. Во имя мести и искупления. Но не зря любят философствовать замшелые пеньки из расы людей, что один в поле не воин. Так случилось и со мной... Но та, кому я посвящен с

Я - Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон. Убийца, мститель, кто-то даже называл Линчевателем и Жнецом Бездны. Но по своей натуре я искупитель, носитель Высшей речи и последний в своем роде реанорец. Я убивал, уничтожал, истреблял, испепелял и стирал с лица Мерраввина целые города и народы. Во имя мести и искупления. Но не зря любят философствовать замшелые пеньки из расы людей, что один в поле не воин. Так случилось и со мной... Но та, кому я посвящен с

Я - Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон. Убийца, мститель, кто-то даже называл Линчевателем и Жнецом Бездны. Но по своей натуре я искупитель, носитель Высшей речи и последний в своем роде реанорец. Я убивал, уничтожал, истреблял, испепелял и стирал с лица Мерраввина целые города и народы. Во имя мести и искупления. Но не зря любят философствовать замшелые пеньки из расы людей, что один в поле не воин. Так случилось и со мной... Но та, кому я посвящен с