“Я говорю о человеке поистине необыкновенном”(Т. Драйзер. Питер) “В любом обществе, какое мне когда-либо приходилось видеть, Питер выделялся бы, и не внешностью, — это был человек совсем особого душевного склада. [...] он был словно оазис, настоящий родник в пустыне. Он понимал жизнь. Он знал людей. Мне казалось, что он был во всех отношениях свободен: свободно мыслил, свободно чувствовал.Чем дольше тянешь лямку непонятного, загадочного

”Закулисье”- это то место, откуда проецируется наша личность. Это мир бессознательных процессов. И именно эти процессы управляют ”нашим персонажем”. Чтобы увидеть изнанку ”театрального действа”, нужно выйти за пределы личной матрицы. Это доступно не многим, но все же возможно.Делюсь личным опытом. Описание тех или иных событий описываю с разных уровней сознания. Это хороший тренажер для практикующих самонаблюдение. Что-то будет казаться

« - А притяжение Земли? Как вы сами не провалитесь сквозь землю?Вагнер засмеялся.-И вы о том же? Они, мои преследователи, думают, что я должен иметь особые изоляторы на подошвах, чтобы не провалиться сквозь землю. Только сейчас, перед тем как мне укрыться у вас, они сделали нападение на меня, вернее - на мои ноги. Они хватали меня за подошвы у земли. Но я вошел по колени в землю. С таким же успехом я мог бы войти по голову, и тогда они увидали

«– Войдите,– сказал он, отвернувшись.– Она не хочет сиделки: ей нужно только вас. Позовите меня, если доктор..– Голос его сорвался, и он поспешно вышел, не окончив речи.Сара Лизон, вместо того чтобы войти в комнату своей госпожи, обернулась и начала пристально глядеть вслед капитану, пока не потеряла его из виду; щеки ее побледнели, как у мертвой, в глазах выражались сомнение и ужас. Когда капитан скрылся за поворотом галереи, Сара прислушалась

«— Да, брат… Не дай бог со мной связаться. Мало того, что разбойник без рук, без ног останется, но еще и перед судом ответит… Мне все судьи и исправники знакомы. Человек я казенный, нужный… Я вот еду, а начальству известно… так и глядят, чтоб мне кто-нибудь худа не сделал. Везде по дороге за кустиками урядники да сотские понатыканы… По… по… постой! — заорал вдруг землемер. — Куда же это ты въехал? Куда ты меня везешь?»

«– Привет! – дрогнули ее губы в улыбке.Красивые губы, как машинально отметил, полные, чувственные, едва тронутые блеском.– Привет! – отозвался, не переставая ломать голову, как вести себя с ней дальше. – Могу я угостить тебя чашечкой кофе? – не придумал я ничего лучше, досадуя, что так неоригинален, что не могу прямо сейчас предложить ей что-то не настолько банальное.– Кофе я уже пила в твоей кондитерской и ела пирожное «Лава на снегу».Сердце

« Три человека, желая разбогатеть, отправились в Африку. Им очень хотелось иметь собственные автомобили, собственные дома и собственные сады. В то время африканские алмазные прииски, расположенные на реке Вивере (эта река такая маленькая, что ее нет на карте), каждый месяц давали от тысячи до трех тысяч каратов драгоценного камня. Поэтому каждый месяц пароход, приходивший к тому берегу из Занзибара, ссаживал сотни людей, желавших попытать

«...монгол по природе своей искренен и великодушен, вынослив и отважен. Однако – прямой и дружелюбный, он бывает слишком доверчив, даже легковерен, а добродушие его изменчиво, как и самый климат его родных степей. Жизнь на равнине обострила его зрение в очень значительной степени, он обладает великолепной способность ориентироваться на местности, почти невероятной для тех, кто испытал на себе влияние городской жизни. Может быть, эта способность

«… В это время через зал прошла и села на первый ряд Вдовина Матрена Ивановна, пенсионерка, бывшая завотделом культуры райисполкома, негласный шеф и радетель художественной самодеятельности.– Здравствуйте, товарищи!»

«…– Не жаль вам дочь? – спросила она отца, все так же всматриваясь в мое лицо, словно пытаясь прочесть там что-то. – Обратно ее вам уже никто не отдаст. Вы теряете ее навсегда. – Вы так спрашиваете, словно я ее в крематорий привел. Выучится и станет работать на государство. Чего жалеть? – отмахнулся отец. – Ты слышала его, девочка, – она, наконец-то, проявила эмоции, и ее глаза злобно блеснули. – Запомни этот момент. То, что ты чувствуешь

«…Альвин вышла из ворот почти на рассвете, хоть ее и уверяли, что в такую темень она все равно ничего не разглядит. Она и сама это знала, потому как родилась на Северном острове и эта зима была для нее уже двадцатой. Но так тоскливо было сидеть у очага и думать, что отец не успеет вернуться и им придется встречать Середину Зимы без него. Увидеть корабли в зимней туманной мгле было невозможно, она это понимала, но все-таки надеялась и потому

«…берегитесь любви человека, так как она может принести вам такую боль и страдания, какие не смогут доставить даже самые жестокие побои…»Я никак не мог определить, для кого же была написана эта книга: для детей или взрослых? Многие темы, затронутые в ней относятся к взаимоотношениям семейных людей, а стиль изложения может быть скучен для юных читателей (слушателей), в то же время она написана легко и не впадает ни в драматизм, ни в дешевый