Олег ПАХОЛКОВ известный российский общественный деятель, политик и бизнесмен. Четырежды депутат разных уровней (в том числе и Государственной Думы ФС РФ), владелец и главный редактор информационного агентства «Блокнот», ведущий информационный технолог России. История его жизни достойна сериала в жанре экономического триллера и однажды, я уверен, так и будет увековечена. Книга же, которую вы держите в руках, могла бы стать хорошим сценарием для

Море не знает милосердия, не знает иной власти, кроме своей собственной. Молодой моряк Измаил присоединяется к экипажу китобойного судна «Пекод», которым командует капитан Ахав – человек, чья одержимость превратилась в маниакальную страсть, но который при этом обладает невероятной харизмой и убедительностью. И главной целью экипажа становится не обычный промысел, а погоня за легендарным Белым китом – чудовищным созданием, некогда покалечившим

«Есть уютный и милый городок недалеко от Киева. В Малороссии. Все равно как он называется, но известно, что там живут и хорошие, и дурные люди, и счастливые, и несчастные – совершенно, как во всяком другом городе…»

«Передо мной стоял Вениамин Богатырев. Просто Венька. И я почему-то вспомнила тот момент, когда мы встретились впервые. Был обычный сентябрьский день, дул ветер, и приходилось постоянно поправлять волосы. Они лезли в лицо, раздражали и мешали непринужденно болтать о пустяках. „Познакомься, мой приятель – Венька, – сказал тогда Егор и добавил: – живем в одном дворе“. И я сразу отметила, насколько они разные. Один уверенный, а другой – наоборот…»

Тургенев одним из первых оценил по достоинству «Записки ружейного охотника». В письме к автору он замечал: «…Ваши „Записки“ будут дороги не для одних охотников; всякому человеку, не лишенному поэтического чутья – они доставят истинное наслажденье; и потому я готов отвечать за успех их – и литературный, и материальный. А для меня – повторяю – написать им разбор – будет просто праздник». Предвидения Тургенева оказались справедливыми: «Записки

Александр Сергеевич Пушкин (1799–1837) – великий русский поэт, драматург, прозаик, историк, литературный критик и журналист, создатель современного русского литературного языка. «Русалка» – незаконченная пьеса Александра Пушкина, которую он начал в 1829 году и оставил без названия. Впервые опубликована Василием Жуковским уже после смерти поэта в журнале «Современник» в 1837 году.

«… Все в современном мире находится под знаком кризиса, не только социального и экономического, но также и культурного, но и духовного кризиса, все стало проблематическим. "…" Над миром совершается суд … "…" Мир пришел в жидкое состояние, в нем нет больше твердых тел, он переживает революционную эпоху и внешне и внутренне, эпоху духовной анархии.

Впервые напечатано в газете «Русские ведомости», 1893, номер 213, 5 августа. Рассказ был передан редакции «Русских ведомостей» без ведома А.М.Горького его товарищем Н.З.Васильевым. Опубликование «Емельяна Пиляя» в «Русских ведомостях» было первым выступлением Горького в столичной прессе. Рассказ включался во все собрания сочинений. Печатается по тексту, подготовленному М.Горьким для собрания сочинений в издании «Книга».

Начиная с похвального отзыва о «Параше» в мае 1843 года и до статьи «Взгляд на русскую литературу 1847 года» Белинский постоянно следил за литературными выступлениями Тургенева и особенно приветствовал «Записки охотника», считая что в этом, жанре Тургенев нашел себя как художник. Вероятно, Тургенев был в числе тех немногих лиц, которые уже в 1847 году знали письмо Белинского к Гоголю. Он полностью разделял выраженную в этом письме ненависть к

«Все слышу, как это повторяют, и еще дальше, длинно, – запомнить не могу. Мне седьмой год или около того, но, постоянно обретаясь среди взрослых, я с интересом отношусь к их делам; стараюсь выяснить смысл этих дел и течение. Я уже знаю по опыту, что многочисленные и беспорядочные вопросы, обращенные к кому попало из взрослых, – бесполезны; у меня есть какая-то неуловимая для собственного ума, но определенная система спрашиваний…»

«Мы вышли из Перекопа в самом сквернейшем настроении духа – голодные, как волки, и злые на весь мир. В продолжение половины суток мы безуспешно употребляли в дело все наши таланты и усилия для того, чтобы украсть или заработать что-нибудь, и, когда убедились, наконец, что ни то, ни другое нам не удастся, решили идти дальше. Куда? Вообще – дальше. Мы готовы были пойти и во всех отношениях дальше по той жизненной тропе, по которой давно уже шли, –

«Когда стемнело и в комнатах зажгли огонь, он достал из-под кровати толстые непромокаемые сапоги и стал надевать их. От воды кожа съежилась и затвердела, сапог с трудом входил на ногу, и с гримасой злости и отвращения Павел притопнул ногой. Потом, точно ослабев от сделанного усилия или вспомнив что-то важное, чего нельзя забывать ни на минуту, он бессильно бросил руки на постель, сгорбился, так что голова вошла в плечи, как у больного или