Ставлю автолюльку прямо на стол Сташевского.– Вот. Это ваша дочь.Он, кажется, даже не удивлён.– Знаете, сколько таких, как вы, приходит ко мне? Я должен верить каждой? Однако, вы мне нравитесь! Вы сумели привлечь моё внимание.– Мне не нужно ваше внимание.– Что тогда?– Я лишь хочу, чтобы у ребёнка был отец.– Я лучше дам вам денег. Сколько? Сто? Двести?Его ядовитый тон, его холодная манера говорить так, будто я очередная нищенка у ворот барина,

– Богдан, мне очень жаль.– Тебе жаль? – Он горько смеётся. – Какое удобное слово! Думаешь, им можно прикрыть что угодно? Что ж, совет вам да любовь. Надеюсь, ты будешь счастлива с ним!– Богдан, – я делаю шаг вперёд. – Пожалуйста, прости меня. Не держи на меня зла.Он оборачивается. Глаза – чёрные дыры.– Нет, Жень, так не получится. Я зол. Я чертовски зол. И я… Нет, я не прощу тебе этого. Никогда.Три года назад я разрушила нашу любовь, чтобы

– Вчера отец подписал бумаги и передал мне управление холдингом. Отныне я не могу позволить себе отвлекаться на интрижки, – холодно припечатал Максим.Я думала, у нас любовь и всё серьёзно. Мечтала выйти замуж. Хотела рассказать радостную новость о беременности, но для него наши отношения были лишь интрижкой.Оправилась. Пережила. Забыла.Воспитывала дочь одна и была вполне счастлива, но лишь до того момента, пока холдинг Максима Куравина не

– Галя, послушайте. Вам деньги нужны, а мне – фиктивная жена. Давайте поможем друг другу.– Сколько вы заплатите?– Не обижу.– Что мне нужно будет делать?– Улыбаться и смотреть на меня так, будто я лучший мужчина в вашей жизни. Это всего на один вечер, а дальше мы разойдёмся и больше никогда не встретимся.Мне позарез нужны деньги на операцию для дочери. Я как раз ломала голову вопросом, где мне взять такую огромную сумму, когда на пороге нашего