– Развода хочешь, Катюш? – Спросил муж с насмешкой.– Да, я тебя ненавижу, – процедила, чувствуя, как глаза обжигают слезы.– Ночами другое говорила.– Это было до того, как ты начал спать с белобрысой лахудрой, любительницей наручников! Муж мои слова проигнорировал, не оправдывался, но и не отрицал.– Эх, Катя-Катя, ты же меня знаешь, я не дам ни одному мужику к тебе прикоснуться, никакого развода не будет. Мне эгоистично захотелось сделать ему

Кабир склонился надо мной, обжег взглядом черных, полных ненависти глаз, процедил на ломанном русском:– Твой отец отнял у меня двоих сыновей. Будет справедливо, если ты родишь мне двоих детей. Ты умоляла сжалиться, Дина. Я проявлю милость и отпущу тебя, даже если родятся девочки. Верну в страну неверных и не буду мстить твоей семье.Слезы застилали глаза, меня все еще держали за руки и ноги, не давали вырваться. Родить двоих детей монстру?

Вита хотела сделать мир чуточку чище, разоблачая в своем блоге преступления, которые удалось скрыть. Пока не привлекла внимание жестокого и опасного бандита. Теперь ей придется расплачиваться за слова собственным телом, пытаясь сохранить чистой хотя бы частичку души.Она станет послушной игрушкой в его руках или, наоборот, разбудит любовь в очерствевшем, холодном сердце?

Влад сжимает меня крепче, и я чувствую, как внизу живота становится горячо, это сладостное томление в ожидании чего-то большего. Он шепчет мне:– Хочешь стать взрослой, Кара, хочешь узнать, каково это – быть с мужчиной? Но ведь он не мужчина, а мальчик. Ты хоть понимаешь, что натворила? Понимаешь, что мне теперь придется с ним сделать?Ничего я не понимаю, я как теплый воск в его руках. Влад целует мою шею, ключицы, плечи и это совсем не похоже на

Брак Филиппа и Виталины заключен в самом сердце ада, ведь Филипп – коронованный король бандитского мира, а Виталина – его жертва. Их соединили страх и ненависть, и едва не разделила любовь. Они выстрадали свое счастье, оставив у подножия брачного ложа осколки иллюзий и грез. Но можно ли радоваться, когда опасность уже стучится в двери, когда настигает неумолимое прошлое, счастье построено на чужом горе и брачное ложе покоится на костях… Удастся