Я-то думал, самое сложное – это научить паренька резать лук без слёз. Как же я ошибался. Моё скромное меню из «супа дня» и «отличных котлет» внезапно потребовало расширения. Сначала в него добавились «разборки с местной мафией» (подаются с острым соусом из унижения), затем «политические интриги» (блюдо холодное, требует выдержки). А теперь, похоже, на десерт мне готовят «имперские тайны» и «магические заговоры». Моя закусочная в Зареченске

Я-то думал, самое сложное – это научить паренька резать лук без слёз. Как же я ошибался. Моё скромное меню из «супа дня» и «отличных котлет» внезапно потребовало расширения. Сначала в него добавились «разборки с местной мафией» (подаются с острым соусом из унижения), затем «политические интриги» (блюдо холодное, требует выдержки). А теперь, похоже, на десерт мне готовят «имперские тайны» и «магические заговоры». Моя закусочная в Зареченске

Я оказался в мире, где настоящую еду заменили химией и «вкусовыми добавками». Из кухни старой закусочной я начал свою тихую войну – войну за подлинный вкус. Каждое блюдо – это вызов системе, каждый новый гость – маленькая победа. Я просто хотел готовить, но, кажется, начал кулинарную революцию.

Я оказался в мире, где настоящую еду заменили химией и «вкусовыми добавками». Из кухни старой закусочной я начал свою тихую войну – войну за подлинный вкус. Каждое блюдо – это вызов системе, каждый новый гость – маленькая победа. Я просто хотел готовить, но, кажется, начал кулинарную революцию.

Я оказался в мире, где настоящую еду заменили химией и «вкусовыми добавками». Из кухни старой закусочной я начал свою тихую войну – войну за подлинный вкус. Каждое блюдо – это вызов системе, каждый новый гость – маленькая победа. Я просто хотел готовить, но, кажется, начал кулинарную революцию.

Полиция смогла остановить монстра. Серийный убийца по имени Маркус Морлоу устраивал настоящие бесчинства, казня молодых женщин. От эпизода к эпизоду образ действий маньяка постоянно менялся. Неизменным оставалась лишь его ДНК на местах преступлений. Полицейским удалось загнать дьявола в угол. При аресте Морлоу получил серьезную травму головы и впал в глубокую кому. Спустя много лет, преступник пришел в себя, напрочь забыв кто он. На мужчину