1973 год. СССР. Я вернулся домой после двух лет службы в Советской армии… снова. Словно и не прожил после этого события пятьдесят лет. Советский Союз на пике своего могущества. Мои родители и младший брат живы. А кладбище рядом с посёлком пока не такое большое, каким я его запомнил. Лето, жара, женщины, подготовка к вступительным экзаменам в институт. Вот только я знаю, что тучи на небосклоне моей жизни уже сгущаются. Неприятности вскоре

1973 год. СССР. Я вернулся домой после двух лет службы в Советской армии… снова. Словно и не прожил после этого события пятьдесят лет. Советский Союз на пике своего могущества. Мои родители и младший брат живы. А кладбище рядом с посёлком пока не такое большое, каким я его запомнил. Лето, жара, женщины, подготовка к вступительным экзаменам в институт. Вот только я знаю, что тучи на небосклоне моей жизни уже сгущаются. Неприятности вскоре

1973 год. СССР. Я вернулся домой после двух лет службы в Советской армии… снова. Словно и не прожил после этого события пятьдесят лет. Советский Союз на пике своего могущества. Мои родители и младший брат живы. А кладбище рядом с посёлком пока не такое большое, каким я его запомнил. Лето, жара, женщины, подготовка к вступительным экзаменам в институт. Вот только я знаю, что тучи на небосклоне моей жизни уже сгущаются. Неприятности вскоре

1973 год. СССР. Я вернулся домой после двух лет службы в Советской армии… снова. Словно и не прожил после этого события пятьдесят лет. Советский Союз на пике своего могущества. Мои родители и младший брат живы. А кладбище рядом с посёлком пока не такое большое, каким я его запомнил. Лето, жара, женщины, подготовка к вступительным экзаменам в институт. Вот только я знаю, что тучи на небосклоне моей жизни уже сгущаются. Неприятности вскоре

Отправляясь в аномальную зону Волчья Гряда в провинциальной глубинке, журналист Павшук уверен, что приятная командировка принесёт ему славу и гонорар. Забавная суета уфологов в «местах силы» возле райцентра Лещёво, бывшей немецкой колонии, вызывает в нём лишь иронию. А сенсационные новости из Москвы, грозящие потрясти Россию, вначале кажутся очень далёкой шумихой. Но всё усугубляется убийствами на федеральной трассе у райцентра, которые полиция

Перед Курским вокзалом с лотка продавали горячие пирожки с мясом. Мягкие и жирные. По десять копеек. Раньше их продавали везде, но, видно, с увеличением дефицита мясных продуктов, при косной политике цен, когда нельзя волюнтаристски увеличить цену на пирожок вдвое, столовые предпочитают сократить производство пирожков…

Мне тридцать пять, и я попаданка. С землей и поместьем, но без денег и связей. Все, что у меня есть, - это мозг, смекалка и школа жизни, пройденная на Земле. В другом мире мне нужно сделать многое: и крестьян от голода уберечь, и поместье обустроить, и... Нет, замуж как раз не нужно. Что? Жених не спрашивает моего мнения? Ну, это он напрасно.

Кого только не встречает профессор Селезнев в космосе… Даже Конька-Горбунка! Планета Зия в 16 парсеках от Земли, в горах которой водятся таканы, так похожие на главного героя одной сказки.

За окном плыли облака. Таких облаков я раньше не видел. Снизу, с изнанки, они были блестящими, гладкими и отражали весь город – крыши, зеленые и фиолетовые, с причудливыми резными коньками, кривые улочки, мощенные кварцевыми шестигранниками, людей в кирасах и цилиндрах, идущих по улочкам, старомодные автомобили и полицейских на перекрестках…

В этом доме был современный лифт с голубыми самозакрывающимися дверями. Между створками была щель, настолько широкая, что можно было увидеть ярко освещенную белую стену кабины и современный плафон под потолком. Но влезть в щель было нельзя.

Наша станция, столь обширная – трубы коридоров, шары лабораторий и топливных складов, сплетения тросов и гравитационных площадок, – наша станция кажется пассажиру подлетающего корабля лишь зеленой искоркой на экране локатора.

Мне хочется туда вернуться. Но я никогда не смогу этого сделать. И наверное, мне придется до конца дней своих мучиться завистью…