В книге "Психология социализма" Гюстав Лебон рассматривает социализм в политическом, экономическом и философском отношениях, делая особый акцент на рассмотрении социализма как верования, т. е. с точки зрения психологии. Автор анализирует "столкновение социалистических представлений с действительностью существующего общественного строя, т. е. столкновение абстрактных идей с неумолимыми законами природы". По его мнению, чтобы

«Чтобы можно было полюбить человека, он должен иметь хоть один порок»Юрий Николаевич ТыняновАлександр никогда ни с кем не говорил о деде арапе и ни у кого не спрашивал, почему его дразнят мальчишки арапчонком. Когда однажды он спросил у отца, давно ли умер дед, Сергей Львович сначала его не понял и думал, что Александр спрашивает о его отце, Льве Александровиче. Он со вздохом отвечал, что давно и что это был человек редкой души:– Любимец

«Психология масс» – один из величайших трудов по психологии, в котором один из выдающихся французских психологов Гюстав Лебон, пытается разобраться и разложить по полочкам закономерности поведения скоплений людей – толпы.При этом Лебон разделяет простое «скопление народа» от «одушевленной толпы», стихийное образование которой начинает подчиняться совершенно другим законам, чем каждый и любой из входящих в это общество личностей. Согласно автору,

"Первое время, случалось, миссис Дьюли сходила с рельс и пыталась в неположенный день сесть к викарию на колени или заняться благотворительностью в неурочное время. Но всякий раз мистер Дьюли, с ослепительной золотой улыбкой (у него было восемь коронок на зубах) и с присущим ему тактом – объяснял.– Дорогая моя, это, конечно, пустячное уклонение. Но вы помните главу вторую моего «Завета»: жизнь должна стать стройной машиной и с механической

"Есть у всякого человека такое, в чем он весь, сразу, чем из тысячи его отличишь. И так же у Андрея Иваныча – лоб: ширь и размах степной. А рядом нос – русская курнофеечка, белобрысые усики, пехотные погоны. Творил его Господь Бог, размахнулся: лоб. А потом зевнул, чего-то скушно стало – и кой-как, тяп-ляп, кончил: сойдет. Так и пошел Андрей Иваныч с Божьим зевком жить."