Студент-ветеринар Гриша обнаруживает в себе необычные способности (к примеру, может усыпить больное животное одним лишь волевым усилием), из-за чего и оказывается втянут в чужую жуткую игру.Присутствуют ненормативная лексика и сцены насилия.

Рельсы блестели в свете фонарей, как острые лезвия заточек, воткнувшиеся в брюхо ночи. Недавно прошёл холодный весенний дождь, превратив местность в топкую, мягкую трясину, размазав последние сугробы. Лужи отдавали вонью нефти и солидольной смазки...В рассказе присутствует мат!

Октябрьская прижалась спиной к бетонному забору. Даже сейчас она не прекратила стучать. Наоборот, палочки в ее руках ходили нервно и торопливо, словно ей надо было успеть, отбарабанить, отбить песню, что звучала у нее в голове.— Не дрожи, не тронем, — произнес Фадей, сплевывая в снег, — мы же товарищи, Ася. Или нет?..

Сэр Вэграль НевкусныйЧто может быть лучше, чем дождливым осенним вечером разложить с друзьями партию в «Подземелья и драконы»? Примерить рыцарские доспехи и бросить вызов голодным чудовищам, блестящим глазами из темноты? Жаль только, что Васи не будет. Он погиб несколько дней назад, нелепая случайность на дороге. Но игра должна продолжаться, не правда ли?..Глаз и капляС трудом пробившись через бескрайние болота Якутии, группа археологов

"Бездна есть пустота бытия, она ощущается посредством всех возможных форм, где каждая в равной степени пуста, каждая, следовательно, злобна в единственном смысле слова — поскольку существует. Каждая возможная форма бессмысленна и жаждет стать реальной. Эти формы бесчувственно кружатся в случайном множестве как запылившиеся демоны, и каждое случайное соединение частей провозглашает себя индивидуальностью и вопит «Я есть я!», хотя и сознает,

"Бездна есть пустота бытия, она ощущается посредством всех возможных форм, где каждая в равной степени пуста, каждая, следовательно, злобна в единственном смысле слова — поскольку существует. Каждая возможная форма бессмысленна и жаждет стать реальной. Эти формы бесчувственно кружатся в случайном множестве как запылившиеся демоны, и каждое случайное соединение частей провозглашает себя индивидуальностью и вопит «Я есть я!», хотя и сознает,