Классика

Пьеса Александра Островского, в которой автор затрагивает темы верности и порядочности.

«Прощался с Верой Реммер не как все. Он раскатисто, звонко смеялся, несколько раз подходил к столику, наливал в рюмку коньяк, возбуждённо опрокидывал её в рот и повторял, улыбаясь: – Ну, смотри, чтобы никто и ничего, иначе мы можем сорваться…»

«Читать же меня будут все-таки только семь лет…» – писал А. П. Чехов незадолго до своей смерти. Сегодня, спустя более ста лет сотни людей со всего мира в прямом эфире на YouTube читают его произведения, показывая, насколько популярны его герои. В сборник вошли избранные повести и рассказы, в которых классик, вошедший в историю литературы под легкомысленным псевдонимом Антоша Чехонте, рисует вечные характеры, неизменно поражающие своей

«Читать же меня будут все-таки только семь лет…» – писал А. П. Чехов незадолго до своей смерти. Сегодня, спустя более ста лет сотни людей со всего мира в прямом эфире на YouTube читают его произведения, показывая, насколько популярны его герои. В сборник вошли избранные повести и рассказы, в которых классик, вошедший в историю литературы под легкомысленным псевдонимом Антоша Чехонте, рисует вечные характеры, неизменно поражающие своей

«Море, солнце, джаз, пижамы без спины, загар красный, загар бурый, загар оливковый. Но Мурашевой не до того. Не до джаза и не до загара. Она сидит у себя на балкончике и тупо смотрит на мятый клочок синей бумаги с наклеенными на нем белыми полосками. На белых полосках бездушный аппарат выстукал жестокие строки, составленные мстительным Сорокиным…»

Море не знает милосердия, не знает иной власти, кроме своей собственной. Молодой моряк Измаил присоединяется к экипажу китобойного судна «Пекод», которым командует капитан Ахав – человек, чья одержимость превратилась в маниакальную страсть, но который при этом обладает невероятной харизмой и убедительностью. И главной целью экипажа становится не обычный промысел, а погоня за легендарным Белым китом – чудовищным созданием, некогда покалечившим

«Есть уютный и милый городок недалеко от Киева. В Малороссии. Все равно как он называется, но известно, что там живут и хорошие, и дурные люди, и счастливые, и несчастные – совершенно, как во всяком другом городе…»

Тургенев одним из первых оценил по достоинству «Записки ружейного охотника». В письме к автору он замечал: «…Ваши „Записки“ будут дороги не для одних охотников; всякому человеку, не лишенному поэтического чутья – они доставят истинное наслажденье; и потому я готов отвечать за успех их – и литературный, и материальный. А для меня – повторяю – написать им разбор – будет просто праздник». Предвидения Тургенева оказались справедливыми: «Записки

Александр Сергеевич Пушкин (1799–1837) – великий русский поэт, драматург, прозаик, историк, литературный критик и журналист, создатель современного русского литературного языка. «Русалка» – незаконченная пьеса Александра Пушкина, которую он начал в 1829 году и оставил без названия. Впервые опубликована Василием Жуковским уже после смерти поэта в журнале «Современник» в 1837 году.

Впервые напечатано в газете «Русские ведомости», 1893, номер 213, 5 августа. Рассказ был передан редакции «Русских ведомостей» без ведома А.М.Горького его товарищем Н.З.Васильевым. Опубликование «Емельяна Пиляя» в «Русских ведомостях» было первым выступлением Горького в столичной прессе. Рассказ включался во все собрания сочинений. Печатается по тексту, подготовленному М.Горьким для собрания сочинений в издании «Книга».

«Все слышу, как это повторяют, и еще дальше, длинно, – запомнить не могу. Мне седьмой год или около того, но, постоянно обретаясь среди взрослых, я с интересом отношусь к их делам; стараюсь выяснить смысл этих дел и течение. Я уже знаю по опыту, что многочисленные и беспорядочные вопросы, обращенные к кому попало из взрослых, – бесполезны; у меня есть какая-то неуловимая для собственного ума, но определенная система спрашиваний…»

«Мы вышли из Перекопа в самом сквернейшем настроении духа – голодные, как волки, и злые на весь мир. В продолжение половины суток мы безуспешно употребляли в дело все наши таланты и усилия для того, чтобы украсть или заработать что-нибудь, и, когда убедились, наконец, что ни то, ни другое нам не удастся, решили идти дальше. Куда? Вообще – дальше. Мы готовы были пойти и во всех отношениях дальше по той жизненной тропе, по которой давно уже шли, –