«А только пущай домашние хозяйки этого рассказа не читают. Не то расстроятся, а после котлеты пережарят. Глядишь – лишние неприятности в жизни. А неприятностей этих и так не обобраться».

«Адская неделя» – это спецкурс, который в норвежской армии используется при подготовке бойцов спецназа. Эрик Бертран Ларссен, прошедший такую подготовку, предлагает «гражданскую версию» – 7-дневный продуманный интенсив, на который способен любой человек, независимо от рода его занятий. Зачем? Чтобы ощутить вкус жизни, значение простых вещей и узнать, на что вы в действительности способны, а главное – получить импульс для перемен к лучшему.Об

«Акулы во дни спасателей» Каваи Стронга Уошбёрна – магическая семейная сага, сталкивающая современность и древние гавайские легенды.Ноа Флорес был зачат в ночь, когда призрачное шествие древних воинов явилось его родителям. Когда Ноа Флоресу исполнилось семь, его отметили благословением гавайские боги – по крайней мере, так долго считала его семья. Мальчик выпал за борт яхты в кишевшую акулами воду и, казалось, был обречен на гибель. Но одна из

«Акулы из стали» - это сборник рассказов Эдуарда Овечкина о его учебе в военно-морском училище и службе на подводной лодке ТК-20 типа «Акула». Автор делится историями из флотской жизни, в которых найдется место грубому, но чертовски обаятельному солдатскому юмору. Это динамичное повествование наполнено яркими образами и читается очень легко, однако неподготовленный читатель может быть шокирован, когда веселая армейская история заканчивается

«Ангел-насмешник» – авантюрный роман в пяти книгах, выхода которого с нетерпением ожидали поклонники творчества Александра Бедрянца. Приключения Родиона Коновалова стали настольной и даже судьбоносной серией книг для многих читателей, которые находят здесь множество откровений, ответы на насущные вопросы, энциклопедию жизни. Описываемые события затрагивают пятидесятилетний промежуток прошлого века и закономерно переходят в нынешний.Исторические

«Ангел-хранитель детей ведет их, сияющих от радости и надежды, – но сам он имеет лицо печальное и задумчивое. Он знает то, что до времени скрыто от них. Так и Чехов ведет за руку дитя улыбающееся, но сам он серьезен: он слишком знает мимолетность человеческой улыбки, даже на детских устах.И новейшая русская история, больнее всего сделавшая именно детям, своею окровавленной колесницей переехавшая через них, трагически показала, что неисцелимой

«Анна стояла у узкого окна башни-донжона и смотрела на небо. Еще с утра оно было безоблачно-синим, с белыми барашками облаков. Теперь лазурную гладь заволокло дымом, по которому то и дело пробегали неровные ярко-оранжевые сполохи – отблески пламени драконов. Самих монстров Анна не видела, бой шел далеко за стенами замка, но она знала, что чудища скоро появятся…»

«Апологетика» — классический труд по защите христианства перед лицом современных проблем и вопросов. Зеньковский в «Апологетике» защищает христианство перед лицом современных сомнений по следующим пунктам: христианство и современное знание (вера и разум, происхождение мира, жизни и человека), христианство в истории (христианство и язычество, их мнимое тождество, их различие, рецепция язычества христианством), христианство как Церковь

«Аристос» — сборник философских эссе и афоризмов, где знаменитый писатель, отвергая точку зрения, будто только специалисты вправе высказываться о вещах, касающихся всех и каждого, рассуждает о смысле жизни, природе справедливого общества и естественных пределах человеческого существования.

«Аще, где в книге сей грустью моей прописано или небрежением писано, молю Вас не зазрите моему окаянству, не кляните, но поправьте. Писал, ибо не ангел божий, но человек грешен и зело исполнен неведением…». Вот так писали древние русские писатели, предупреждая читателей, что писал человек грешный… «Так вот я вас заранее предупреждаю: то, что я рассказываю, то, что я читаю – это мои мысли, мои чувства… и к ним нужно относиться с такой же иронией,

«Бал в подвале» — манифест об абсолютной гениальности. Это то, что каждому из нас нужно выцарапывать нестриженными ногтями на стенках в дурдомах. Это те листы, которые каждый должен положить под свой грязный матрас. «бал в подвале» — это бычок, плавающий в холодном чае. Это мощнейший удар искусству прямо под рёбра, по ключицам, в самый живот. В этой поэме юродство не на грани святости… чего-то меньшего, но всё же сакрального, когда «грязь — это

«Без зачета не пройдет!» – решила я, поджидая преподавателя в засаде. По всем правилам охоты подстерегая: с мечом, пульсаром и запасом адептсткой лихой наглости. Вот только могла ли я представить, что сданный чуть раньше срока предмет изменит всю мою жизнь? А полученный вожделенный допуск к практике обернется разочарованием. Но так ли все просто, как кажется на первый взгляд? Или у судьбы на мой счет были просто ну очень далеко идущие планы? Об